bdsmion

БДСМ сообщество
 
Культурный центр BDSM
Здесь светло!
Добро пожаловать!

Вход

Что такое БДСМ? Что такое bdsmion.com?
Безопасный режим
Безопасный режим скрывает весь основной графический контент сайта (эротические фотографии, фотографии пользователей и т.д.).

Таким образом, Вы можете общаться и просматривать сайт, не опасаясь случайных досужих глаз (на работе, в интернет-кафе и других публичных местах). Это также экономит Ваш трафик.
   

Тема «Человек в чёрном дублете»


  Юми

15Июн2016

12:56:05

 Полезный комментарий. Проголосовать. 21 
- Ну и погодка… - проскрипел старый Ансельм, хозяин уютной таверны на краю деревни, - в такое пролитьё, добрый человек и шавку на двор не выгонит. Гроза, господин, нынче разыгралась…
Из-под седых кустистых бровей старик внимательно наблюдал за одиноким путником в богатом одеянии. Его плащ и расшитый серебряной нитью чёрный дублет промокли насквозь. Да и не диво… в такую-то грозу шататься по городам и весям, ночью…
«И не сидится ему дома, в своём замке, - ворчал в мыслях Ансельм, - наверняка замок у него огромный. Такие господа, в дорогущих плащах, подбитых горностаем, сами не топчут грязь копытами лошадей… таких возят в каретах, им выполняют всякую прихоть!» - старик невесело ухмыльнулся в усы и протёр тряпкой стол перед знатным господином. - «Приехал на здоровенном гнедом, по самые бока в придорожной грязи. Вошёл, заливая всё дождевой водой, ручьями стекающей на дощатый пол… сидит уже добрый час и молчит… ни слова не проронил…»
Ансельм никогда не слыл трусом, наоборот, мужик он ещё был при силушке, мог и огреть поленом какого разбуянившегося местного оболтуса… Но этот…
Решив, что негоже предаваться таким мрачным мыслям на ночь глядя, он снова обратился к незнакомцу:
- Чего изволит, господин? Может, тёмного элю? Моя старая Ганка варит… на всю округу её эль сла… - старик осёкся.
Путник поднял голову, почти полностью сокрытую под капюшоном. В неясном пламени свечей блеснули его тёмные глаза.
- Эль, говоришь, славный жена твоя варит?.. - задумчиво протянул путник. - Встречал я её сегодня на ярмарке. Добрая женщина.
И тут старый Ансельм оробел… сроду с ним такого не случалось. Холодок побежал за ворот его льняной рубахи. Откуда этому приезжему знать его Ганну?.. Хотя, мало ли… самого Ансельма и его семью все в округе знают и уважают, может, кто и сказывал…
Незнакомец смерил хозяина таверны равнодушным взглядом и, сняв кожаные перчатки, небрежно бросил их на стол. Старик опытным глазом отметил, какие у этого путника красивые руки, белые, не знавшие тяжкого труда и не натёртые вожжами… словно у барышни.
- Так господин изволит элю? - скрипучим от волнения голосом переспросил Ансельм.
- Да… Пусть дочь твоя подаст. На ярмарке сказывали, она у тебя первая красавица.
Незнакомец слегка улыбнулся, устремив взгляд на лестницу, где стояла молодая красивая девушка, взволнованно теребящая пальцами волосы, собранные в красивую толстую косу.
- Отец…
- Поди восвояси, Адда!!! - гаркнул Ансельм на дочку. - Чего не спишь? Ночь на дворе.
Глаза путника вспыхнули при взгляде на девушку. Она действительно была прекрасна. Её нежная молочная кожа тускло мерцала в свете коптящих свечей, нежные черты лица были чисты и изящны, а глаза… огромные карие глаза невинной лани.
- Поди сюда, дитя, - негромко позвал путник. - Ты так молода и прекрасна. Присядь рядом со мной.
Ансельм уже было открыл рот, чтобы возразить, но холодный взгляд из-под чёрного капюшона буквально пригвоздил его к месту, заставив проглотить язык.
- Принеси мне кружку эля, старик. А ты, Адда, присаживайся рядом. Не бойся меня. Я не обижу… со мной тебе будет спокойно и легко.
Девушка растерянно присела на стул рядом с незнакомцем… несмело она потянулась руками к его плащу, откинула капюшон с лица, и тут же ахнула, не сдержав смущённого возгласа. Она могла бы полюбить его с первого взгляда, лишь только однажды увидав.
- Вы так красивы, господин, - сказала Адда. - Ваши глаза темны, словно ночное небо, но небо это не чёрное, не бездонное, а звёздное… Я люблю смотреть на звёзды из маленького слухового оконца на чердаке отцовской таверны. И волосы, - она протянула руку, коснувшись тёмных локонов мужчины, - мягкие, словно шёлк.
- Твоя молодость так притягательна… - отстранённо произнёс путник, - ты подобна розам в моём саду, и даже их красота меркнет рядом с тобой… тебе понравятся эти розы…
- Но, господин… - недоумённо пролепетала Адда, - вы хотите забрать меня с собой?.. Но… отец не отпустит… И я не знатных кровей, наша семья не богата…
- Не волнуйся, дитя. Однажды в моём саду гостила сама принцесса Бальварская, и мои розы так пленили её своей красотой, что она не захотела покидать мой сад, её богатство было ей уже не нужно, - он провёл прохладными пальцами по щеке девушки, по её губам, потом чуть ниже по линии шеи, задержавшись на груди. - Уже совсем скоро, и ты побываешь там...
Адда почувствовала, что её сердце затрепетало, словно зимородок в силках, кровь прилила к щекам, а дыхание сбилось. Воздуха в просторной отцовской таверне вдруг стало не хватать. Девушка побледнела и испуганно распахнула глаза, чувствуя нестерпимый жар во всём теле…
Как вдруг раздался голос отца:
- Ваш эль, господин!
Из-за двери, показался Ансельм. Он приблизился и поставил перед путником кружку пенистого ароматного напитка. - Ступай к матери, Адда, что-то она занемогла, видать, на ярмарке какая хворь прицепилась.
Девушка подхватила полы своей длинной юбки и припустилась бежать вверх по лестнице, готовясь провести эту ночь у кровати захворавшей матушки. Незнакомец проводил её внимательным взглядом.
Выпив весь эль, он бросил в опустевшую кружку несколько монет, которые, жалобно звякнув, остались лежать нетронутыми на дне. Старик грустно уставился на них, чувствуя, как безмерно устал за эту долгую ночь.
- Я останусь до утра, а после мне снова пора собираться в путь… - негромко произнёс человек в чёрном дублете.
Путник уехал ещё до рассвета, оседлав норовисто храпящего гнедого жеребца. Он направлялся дальше из предместий в большой город. Лишь только когда стих стук копыт, и всадник скрылся из вида, Ансельм направился обратно в дом, на ходу вытирая испарину со лба. Он так и не сомкнул глаз за эту долгую грозовую ночь. Старик тяжело опустился на стул, уронив голову на натруженные за долгую жизнь руки.
- Отец… - вдруг услышал он, дрожащий голос Адды. - Матушка… она…
Перед ним стояла дочь в одной ночной рубашке и с растрёпанными волосами. На её белоснежных щеках, шее и груди чернели вздувшиеся нарывы. Сердце Ансельма сжалось от ужаса и отчаяния, и в нём эхом отозвался леденящий кровь звон городских колоколов, извещающих о том, что в город пришла Чума.




Вы открыли одну из ветвей топика.
 
  лилипутик

21Июн2016

03:57:59

 
благодарю Мастер замечательный рассказ .захватывает.очень надеюсь на продолжение



К началу топика